Главная
 Слово редактора
 Содержание
 Новые материалы
 Санкт-Петербург
 Страны
 Персоналии
 Летопись
 Душа Петербурга
 Контакты
 English





English version


Кто такой граф Абай?


      В конце 2001 года Россия и Эфиопия договорились о фактическом возобновлении экономико-политического сотрудничества. Печать отметила тогда, что Российская Федерация возвращалась в страну, где, можно сказать, еще в конце XIX века начиналось российское присутствие в Африке. Причем, по сути, начиналось снова в Санкт-Петербурге. О том свидетельствует публикуемая нами страница истории.

* Журнал наблюдений, сделанных в Эфиопии
* Первое посольство из Аддис-Абебы к берегам Невы
* Николай Леонтьев - друг Менелика II

      Эта полусотня рукописных листов хранится в архиве Русского географического общества. Колонки цифр содержат данные о температуре и давлении воздуха, направлении ветра, количестве выпавших сто с лишним лет назад в Эфиопии осадков.

      Как попал в С.-Петербург метеорологический журнал, имеющий несомненную научную ценность? Доставила его, оказывается, сюда экспедиция Николая Степановича Леонтьева - мало кому сейчас известного русского человека, многое сделавшего для установления дружеских отношений между Россией и далекой африканской страной.

Эфиопия
Эфиопия. Охота на крокодилов. Конец XIX в.

      О поездке в Эфиопию он мечтал с юных лет. Год за годом накапливал Леонтьев в своих тетрадях сведения о ее культуре, природе, обычаях и нравах ее народа. И отправился туда Леонтьев с обширной программой исследований, к которой проявили большой интерес крупнейшие русские ученые, Российская академия наук, Русское географическое общество.

      Леонтьев на обманул ожиданий ученых. "Труды экспедиции, - сообщила в 1895 году петербургская газета "Новое время", - имеют большое научное значение; помимо определения разных ценностей, метеорологических наблюдений, произведены значительные исследования флоры, фауны этой почти недоступной для европейцев страны". Но еще более ценным, чем научные результаты экспедиции, явилось то, что Леонтьев, уже в эту свою первую поездку, заложил основы дружбы, к которой тогда в равной степени стремились и русские, и эфиопы.

Эфиопия. Солдат на верблюде
Эфиопия. Солдат с копьем на верблюде.
Конец XIX в.

      А в том, что эфиопский народ хотел дружить с русскими, Леонтьев убедился, едва только ступил на землю этой страны. "Наши путники, - сообщил, познакомившись с его путевыми дневниками в 1898 году петербургский литератор Ю.Елец, - были приняты в Харраре с редкою торжественностью, по повелению императора, рас-Маконеном. В пяти верстах от города Н.Леонтьев и его товарищи были встречены громадною процессиею с духовенством и хоругвями во главе и толпами народа, а по сторонам дороги вплоть до Харрара стояли коленопреклоненные войска. Здесь экспедиция сразу завоевала себе симпатии властей и народа… Встреча в Энтото превзошла харрарскую. Предупредительность, внимание и гостеприимство абиссинцев положительно не поддавались описанию".

      Встреча Леонтьева с Менеликом II сразу же сблизила этих двух людей. Когда русский путешественник возвращался на родину, негус отправил с ним к берегам Невы свое первое посольство. "Менелик II, - сообщали в июне 1895 года петербургские газеты, - снарядил посольство в Россию, доверил экспедиции своих принцев и епископа".

Посольство Эфиопии
Санкт-Петербург.
Чрезвычайное Посольство Эфиопии в Санкт-Петербурге. На снимке: принц Белякио (справа), принц Дамто
(слева), личный секретарь
Менелика II Ато-Иосиф (в центре).
1895. Фото Ануфриева.
      В Петербурге к прибытию поезда с принцем Дамто, генералом Генемье, принцем Белякио, епископом Харрарским Габро Экзиавиером и другими собралось множество жителей столицы. И так было все сорок дней, которые пробыло в России посольство.

      Все это время не расставался Николай Леонтьев с эфиопскими гостями. Он знакомил их с достопримечательностями Петербурга. Став их переводчиком, присутствовал на многочисленных встречах принца Дамто, генерала Генемье, епископа Харрарского. Он стремился, чтобы посланцы негуса лучше узнали Россию, чтобы они убедились в искреннем расположении русских людей к народу Эфиопии.
      И гости из далекой страны убедились в этом. "Миссия сразу завоевала себе все симпатии русского общества, которые возрастали все более и более … - гласит одно из документальных свидетельств тех дней. - Прием, сделанный в столице России посольству, был великолепен… Общество всячески старалось обласкать их и с чисто русским гостеприимством все время относилось к своим редким гостям. Можно прямо сказать, что ни одно посольство не пользовалось еще в России такою популярностью, как эфиопское: в помещение его ежедневно доставлялись со всех сторон письма с выражениями симпатий, в громадном количестве цветы и подарки".

      Вместе с посольством, по приглашению Менелика II, в Эфиопию вернулся и Леонтьев. Здесь русского путешественника ждала награда - Звезда первой степени, которой он был удостоен негусом за заслуги в русско-эфиопском сближении. А некоторое время спустя учредил негус не существовавшее до тех пор в стране графское звание. И под троекратный ружейный салют вручен был Николаю Леонтьеву диплом, в котором назывался он отныне графом Абаем.

      Одно за другим выполняет русский человек ответственнейшие поручения Менелика: вновь, с видным эфиопским деятелем Ато-Иосифом, отправляется в Петербург, совершает по просьбе негуса поездки в Италию, Турцию. А летом 1897 года граф Абай - Николай Леонтьев назначается генерал-губернатором экваториальных провинций Эфиопии. За заслуги на этом посту Менелик II присваивает ему высшее в стране воинское звание - деджазмеги.

      Время сберегло обо всем этом в С.-Петербурге документальные свидетельства. В том числе - о награждении Леонтьева российским орденом святого Владимира. А сохранились ли документы о нашем замечательном соотечественнике в Аддис-Абебе - столице Эфиопии? Мы будем рады их получить и опубликовать.

Наш E-mail: segodnya_spb@mail.ru


Rambler's Top100
Наверх